Эффект бабочки  - Мария Акулова

Как ни странно, на этот раз уговаривать Петю не пришлось. Он бросил полный боли взгляд на Настю, судя по всему, это должно было ее впечатлить, потом зыркнул на Имагина, все так же, полусогнувшись, а потом поковылял прочь, предпочитая на прощаться и не борзеть.

Имагин же проводил его тяжелым взглядом, периодично сжимая и разжимая кулаки, дождался, пока бедняга скроется за аркой, а потом перевел взгляд на Настю.

– Не надо было его отпускать, идем, – взял ее руку в свою, потянул. Судя по всему, сделал вывод, что спрашивать сейчас у нее что-либо, смысла все равно нет, потому решил действовать так, как считает нужным.

А нужным он посчитал открыть дверцу довольно высокой машины, усадить ее на пассажирское сиденье, упереться о дверную раму, внимательно разглядывая безразличное лицо.

– Кто это был? – Глеб хмурился, смотрел сурово и внимательно, а Насте почему-то было стыдно поднять взгляд на спасителя. А еще она почувствовала, что ее вдруг начала бить дрожь.

– Это… знакомый…мы… вместе танцевали, потом я ушла, – язык еле ворочался, слова путались, мысли тоже, было сложно не то, что говорить – думать.

– Что он хотел?

– Он… я не знаю, просто… просил прощение…

Имагин ругнулся сквозь зубы, отчего Настя непроизвольно сжалась. Бояться следовало раньше, а инстинкты проснулись только сейчас, как-то запоздало.

– Не трясись, все хорошо, – заметив такое ее состояние, Глеб чуть смягчился. У него тоже случилась отдача, просто немного другого рода.

Большую часть ночи он привычно уже наблюдал за бабочкой, а потом вышел, вспомнив о том, что должен позвонить заокеанским коллегам. Позвонил на свою голову. Когда вернулся – ее уже как ветром сдуло, а еще она не взяла трубку, когда ей звонили, и поехала не так, как обычно – с одной из девочек, а судя по всему, взяла такси.

Так и было, взяла такси, только подъехала не под дом, что было бы логично, а вышла за несколько кварталов, потом медленно шла, то и дело, пиная подвернувшиеся камушки. А потом пропала… Глеб даже не понял, как такое произошло, отвлекся на долю секунды, а ее уже нет.

Он вышел из машины, пытался понять, увидеть, услышать, а она будто провалилась под землю, если б не крик, так и осталась бы незамеченной. Хорошо, что додумалась крикнуть.

– Он точно ничего не сделал? – ее руки в который раз за ночь схватили за кисти, теперь намного нежней, перевернули, проверяя, нет ли отметин.

– Нет, ничего, простите, мне домой пора… – Настя понимала, что несет чушь, но лучше это, чем впасть при нем в истерику, которая непременно будет.

– Сиди, – встать ей, естественно, не дали, отпустили руки, потянулись к бардачку, открыли его, доставая воду. – Вот, пей, – протянули ей.

А потом с тяжелым вздохом открутили крышечку, которая не поддалась бы трясущимся пальцам, поднесли к губам, давая сделать несколько глотков, потом закрутили и забросили куда-то в машину.

– Полегчало?

По правде, нет, но Настя кивнула. Ей бы не воды, а чего-то градусов на сорок покрепче, но просить она постеснялась, да и не смогла бы – слишком много слов.

– Сиди, я сейчас, – Глеб окинул ее внимательным взглядом, будто оценивая, сможет сбежать или нет. Видимо, пришел к выводу, что не сможет, потому оставил в машине, а сам направился к месту недавней стычки, скрылся в нише, которую несколько минут тому занимала сама Настя, а потом вышел оттуда с ее рюкзаком, вернулся, параллельно отряхивая его, без спросу полез в боковой карман, достал телефон, разблокировал. – Почему трубку не брала?

– Это вы звонили? – ну вот, благодаря глотку воды и целой минуте времени, она смогла сформулировать первый здравый вопрос.

– Я. Почему не брала?

– Я не беру незнакомые, – в горле снова пересохло, чуть отклонившись, Настя попыталась нащупать бутылку.

– Сейчас запишу, – и все так же, не интересуясь разрешением, Имагин занялся вбиванием своего номера в адресную книгу. Но по факту, Насте было на это плевать, лишь бы не отказался откручивать крышечку с протянутой бутылки, а потом поддерживать ее, чтоб не выскользнула из рук.

– Спасибо вам.

На благодарность мужчина ответил оригинально – скривился, вручил телефон хозяйке.

– Если б взяла трубку, и благодарить бы не пришлось.

– А что б вы сделали?

– Подвез бы, Настенька, просто подвез.

– Спасибо, я сама…

– Только глупостей не говори, ладно? Мы-то с тобой видели, что происходит, когда ты сама.

Ответить было нечего. Да, такое с ней не каждый день, но это не отменяет сегодняшний эксцесс, которого хватит еще на долгие годы осторожности.

– А как вы тут…? – Имагина смело можно было благодарить не только за спасение, но еще и за то, что он догадывался о смысле вопроса исходя из таких вот неоконченных формулировок.

– Мимо проезжал, – а ответил он неохотно.

– Мимо моего подъезда? Ранним утром?

– Что ты хочешь услышать? Что следил, или что случайно? Выбирай сама.

– Значит, следите за мной…

– Провожаю, – вновь их взгляды встретились, как иногда на танцполе, первой не выдержала Настя, отвернулась. Потому, что… сердце как-то неправильно ускорилось.

– Все равно спасибо.

– Пожалуйста. Еще будешь? – Имагин покрутил бутылку в руках, а стоило Насте отрицательно покачать головой, вновь забросил в машину. – Встать можешь?

– Да.

– Хорошо, тогда говори код подъезда или ключ найдешь? Я провожу…

– Нет! – Настя ответила даже громче, чем крикнула не так давно на Петю. Имагин на ее пороге – это слишком. Слишком не только для сегодня – в принципе слишком.

Но прозвучало грубо, Глеб хмыкнул, а Настя залилась краской, чувствуя стыд.

– Не подумайте, просто…

– Дома что, ревнивый муж ждет?

– Дома ждут мама и брат, и я не хочу их волновать, простите, но я лучше сама.

Подтверждая собственную готовность ковылять хоть на край света, Настя медленно поднялась с кресла, пошатнулась, но устояла, взяла в руки рюкзак, сжала лямки в кулаке, чтоб не выскользнул из рук, запрокинула голову, смотря в глаза спасителю.

– Спасибо за помощь.

Он не ответил – кивнул.

– И вы ему сказали, что поговорите…

– Не сомневайся, поговорим.

– Не надо, – Настя сжала свободной рукой кисть мужчины, а потом резко отпустила, будто испугавшись. – Он того не стоит, да и я… Поверьте, я того не стою.

– Скорее ты этого не оценишь.

– И не оценю, вы правы.

– А что оценишь? – по девичьей руке, от локтя до плеча, прошелся легкие ветерок из прикосновений, а вслед за ним будто пронеслась стая бабочек, щекоча крылышками.